Когда приехали по нужному адресу, мужчина открыл дверь автомобиля и полез в карман куртки. Вместо кошелька он вытащил нож и, угрожая, потребовал отдать ему все наличные и выйти из машины
Карла с маленьким сыном Маттео провожала мужа Андреа в далёкую дорогу. Андреа улетал работать за границу в надежде дать семье лучшее будущее.
Перед вылетом Андреа крепко обнял жену с сыном и, как всегда утешая их слёзы, говорил:
Carlotta, perché ti comporti come будто мы прощаемся навсегда? Год пролетит не заметишь! Я буду звонить каждый день, будешь скучать по мне и то некогда будет! И мамина собака не забывай, гуляйте вместе, следите за прививками. Ты ведь знаешь, какие у нас защитники, он ласково потрепал за ухо нервного Лорисса и Тито, двух собак, которые уже чувствовали приближающуюся разлуку.
Самолёт, сверкая на весеннем солнце, поднялся над аэропортом Малпенса, набрал высоту и улетел через море, унося папу далеко, на другой континент.
Высокая Карла, мальчик Маттео и две собаки молча смотрели, как серебряная птица исчезает в небе. Впереди долгий год ожидания
Андреа шел к этому моменту долгих девять лет как учёный-микробиолог он чувствовал себя победителем. Контракт с крупной компанией из Соединённых Штатов был заключён, и ему даже оплатили билет в бизнес-классе в знак уважения к новому сотруднику. Андреа отправлялся в Америку.
Через десять часов он должен был приземлиться в аэропорту Кеннеди, но мыслями был уже там, на новом пороге, а родной дом в Милане, мама, Карла, Маттео, друзья, пёс Лорисс и маленький Тито остались будто в прежней жизни.
Карла, закутавшись в шерстяной плед, остро почувствовала, как опустел дом без мужа. Это чувствовали и собаки: Лорисс, трехлетний немецкий дог, улегся у ног хозяйки и внимательно смотрел ей в глаза, а Тито, маленькая болонка, которого Карла когда-то спасла на улице, прижался к ней, словно утешая в разлуке. Маттео тихо сидел в своей комнате.
Она думала: «Вот начнутся каникулы, возьму отпуск и поедем к свекрови на дачу»
Джулия, мама Андреа, жила в пригороде, но по выходным приезжала, оставалась с ночёвкой, помогала Карле и всегда была рядом.
Они вместе гуляли вдоль Навильо, водили Маттео в театр Ла Скала, обсуждали переезд в Америку, перебирали документы и старые фотографии.
Лето все проводили у Джулии на вилле в Ломбардии: ухаживали за огородом, гуляли по лесу, купались в озере. Собаки обожали простор и почти не отходили от семьи.
Карла вернулась на работу, а Андреа всё чаще звонил из Чикаго, рассказывал, как скучает, и уверял, что скоро жизнь их семьи заиграет новыми красками.
Осенью Андреа сообщил: он нашёл дом, внёс залог и попросил Карлу продать квартиру в Милане и отправить ему деньги. От машины она отказалась отказываться. Андреа также хотел, чтобы Джулия продала виллу средства были необходимы для полной оплаты дома без займов.
Квартиру Карлы купили почти сразу: вместе с мебелью и старыми семейными вещами. Тот же покупатель выкупил и виллу Джулии. Деньги более 120,000 евро прямо по договору ушли на американский счёт Андреа.
В ночь перед переездом собаки нервно крутились вокруг чемоданов, поскуливали и смотрели на хозяйку. В тот вечер Карла впервые ощутила тревогу, не покидавшую её потом ни дня.
После переезда Андреа стал звонить всё реже: «работа, дела». А зимой случилась беда в НИИ прошли сокращения, Карлу уволили. В Италии бушевал экономический кризис, выплаты по помощи задерживали, найти хоть какую-то работу было почти невозможно.
Лорисс стал худеть еды не хватало. Джулия предложила Карле устроиться мыть посуду в ресторан и забирать остатки пищи для собак, но Карла решительно пошла искать работу сама. Со временем всё слегка наладилось: Лорисс снова набрал вес, а вечерами встречал хозяйку у парадной, перетаскивая тяжёлые сумки.
Однажды, перетаскивая огромную кастрюлю в ресторане, Карла сломала руку. Джулия вдруг почувствовала себя плохо стало сдавать сердце. Маттео нужна была новая куртка. Карла решила позвонить Андреа.
Он сухо ответил, что после покупки дома денег не осталось, но «попробует что-то отправить».
Карла расплакалась, Джулия обняла её, гладя по плечу:
Non ti preoccupare, figlia mia. Ce la faremo.
И даже собаки, будто поняли, подошли и тихо прижались к коленям.
Через несколько дней пришли двести долларов. Всё ушло на лекарства, еду и куртку для Маттео.
Карла собрала в пакет свою шерстяную шубу и немного украшений, отнесла в ломбард, заранее зная, что никогда больше их не выкупит. На машине привезла мешки с кормом и продуктами.
Больше денег не было.
Пойду таксовать, сказала Карла Джулии.
Та закричала, упала, испугавшись за невестку, но Карла была непреклонна. Лорисс запрыгнул на заднее сиденье, спокойно улёгся, словно понимая теперь они держатся друг за друга.
Ночные смены оказались неожиданно прибыльными: за одну Карла получала больше месячной зарплаты.
На вторую ночь она отвезла респектабельного мужчину своего бывшего начальника. Он был потрясён увиденным и сказал, что искал Карлу всю неделю. В его новой организации был открыт конкурс, и Карла нужна ему как лучший специалист. Он оставил визитку и пригласил на работу.
Карла ехала домой почти счастливой: Лорисс, услышав радостный голос хозяйки, вилял хвостом.
По дороге к дому она заметила мужчину, который голосовал на обочине. Мне недалеко, сказал он. Карла согласилась, надеясь на хороший заработок.
Когда они подъехали, пассажир открыл дверь, засунул руку в карман и вытащил нож.
В мгновение ночную тишину разорвал страшный вопль Лорисс, зарычав, бросился на напавшего и вцепился ему в спину. Мужчина отчаянно размахивал ножом, не в силах справиться с большой собакой.
Лорисс схватил его за руку с лезвием, даже несмотря на то, что лезвие рассекло ему морду. Увидев кровь на шерсти верного пса, Карла, забыв о сломанной руке, ударила нападавшего гипсовой рукой по лицу.
Мужчина вылетел вместе с собакой из салона. С трудом оттащив разъярённого Лорисса, Карла уехала прочь.
Тито в ту ночь не притронулся к еде и ждал у двери. Карла, чтобы не тревожить родных, аккуратно промыла и обработала Лориссу рану, покормила собак и, изнеможённая, простыла спать, обняв своего защитника. Маленький Тито устроился рядом, положив голову на её колено.
С этого момента нужды у Карлы больше не было когда ей повысили зарплату, она смогла позволить себе новую машину.
Андреа же появлялся всё реже: теперь он звонил только по праздникам, выдумывая новые причины своей занятости. По прошествии пяти лет не стало Джулии сердце не выдержало. На похороны единственный сын не приехал, ни копейки не прислал. Незадолго до смерти Джулия переоформила квартиру на Карлу.
Прошли месяцы. Однажды раздался звонок. Собаки бросились к двери. Маттео открыл и увидел элегантно одетого мужчину с дорогим портфелем и широко растянутой искусственной улыбкой.
Eccomi, figlio mio, пришёл твой отец! сказал он театрально, распахнув объятия.
У меня простое решение: mio padre io non lho mai visto e il traditore non voglio vederlo, холодно сказал сын. Позови маму.
Карла вышла в прихожую, а позади стояли Лорисс и Тито, словно телохранители.
Что тебе нужно? спросила она. Затем открыла сумочку, достала две стодолларовые купюры и швырнула мужчине в лицо. Вот твой долг. Мы, в отличие от тебя, умеем возвращать долги. Предатель.
Эта квартира принадлежала моей матери! È uneredità! Убирайся немедленно! крикнул Андреа, занося портфель так, будто хотел ударить.
Одним прыжком Лорисс сбил его с ног, разорвал рукав дорогого пальто и громко зарычал. Тито, не желая оставаться в стороне, ухватился за другой рукав и яростно тянулся.
Loris! Lorisino! Come, non mi riconosci? Я же твой хозяин! с паникой взывал Андреа, тщетно пытаясь оправдаться.
Лорисс в ответ демонстративно разорвал второй рукав.
Карла оттащила собак и молча закрыла дверь.
***
Андреа Марини так никогда больше и не узнал, как живёт его семья. В августе 1998 года он внезапно умер от инфаркта, не увидев рождения своего ребёнка в Америке. Его похоронили на католическом кладбище Рок-Крик в Вашингтоне. Из Италии никого на прощание не приехало.
Жизнь Карлы и Маттео постепенно наладилась. Семью поддерживали верные друзья и любимые псы ведь семья создаётся не кровными узами, а верностью, заботой и взаимопомощью. И когда один уходит важно не опускать руки, а бороться за себя и близких, как Лорисс и Тито с храбростью, верой и любовью.





